Откуда взялся весь гренландский кризис? Потому что речь идет не о том, о чем чаще всего говорит Дональд Трамп, — о безопасности в контексте Китая и России. Да, остров стратегически расположен и его возможный захват одной из этих сверхдержав стал бы прямой угрозой как для США (маршрут полета стратегических ракет), так и для Европы (возможность перерезания морских путей американских транспортов, предназначенных для Старого континента, в случае новой мировой войны). Но – помимо того, что США в настоящее время практически полностью контролируют эти территории – еще и в нынешней правовой ситуации, действующей между США и Данией, у них есть возможность значительно увеличить свое военное присутствие на острове и территориях вокруг него. И они могли бы сделать это и в радикально большем масштабе, если бы только предложили это Копенгагену. Дания, не только из-за своего членства в НАТО, но и по другим причинам, наверняка согласилась бы на это. Так что проблема безопасности — это всего лишь дымовая завеса, псевдопричина, брошенная общественности.
Чего на самом деле хочет Трамп, так это эксплуатации природных ресурсов Гренландии. Однако это сложнее. Стремление к разнообразным ресурсам – как для Америки, так и для личных друзей президента – было отличительной чертой этого президентства. Однако решить этот вопрос по пути Дональда Трампа, безусловно, будет сложнее, чем наращивать военное присутствие, хотя бы из-за экологического мышления датчан и, во многом, самих гренландцев.
