Продолжающаяся уже пятая неделя военная кампания на Ближнем Востоке привела к парадоксальному результату: пока другие страны региона теряют доходы из-за нарушенной логистики, Иран почти удвоил свои ежедневные доходы от продажи нефти. Несмотря на масштабные бомбардировки со стороны США и Израиля, Тегеран успешно адаптировал свою инфраструктуру, перенеся финансовые расчеты в Азию и привлекая к схемам китайские нефтеперерабатывающие предприятия. Об этом пишет The Economist.
► Подписывайтесь на телеграмм-канал «Минфина»: главные финансовые новости
Убытки соседей и рекордные доходы Тегерана
Третья война в Персидском заливе, начавшаяся 28 февраля, разрушила репутацию ближневосточных монархий как надежных поставщиков дешевых энергоресурсов. Из-за фактического перекрытия Ормузского пролива 15% мировой нефти оказались заблокированными и не могут добраться до потребителей. Все страны региона вынуждены были резко сократить добычу, что привело к стремительному падению их экспортных поступлений. Единственным исключением стал Иран.
По данным источников издания, в настоящее время страна ежедневно экспортирует от 2,4 до 2,8 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов (из которых 1,5-1,8 млн баррелей составляет исключительно сырая нефть). Этот объем соответствует или даже превышает средние показатели в прошлом году. Благодаря росту мировых цен ежедневная выручка Тегерана сейчас почти вдвое больше, чем до начала конфликта. Львиная доля этих средств направляется на финансирование Корпуса стражей исламской революции (КСИР). В основе иранской нефтяной машины лежат три составляющие: сеть продавцов, военизированная логистика и теневой банкинг.
Олигархический контроль и децентрализация
Хотя формально экспортом управляет государственная Национальная иранская нефтяная компания (NIOC), фактически страна использует нефть как форму ликвидности, раздавая квоты на продажу разным ведомствам — от МИДа до полиции и религиозных фондов. Эту систему контролируют около 20 олигархов.
Среди ключевых фигур — Хусейн Шамхани (сын покойного Али Шамхани, бывшего главы Совета нацбезопасности Ирана), ныне управляющего торгово-судоходной империей. К нефтяному бизнесу также привлечены Моджтаба Хаменеи (сына и преемника убитого в первый день войны верховного лидера) и родственники ведущего исламского юриста Голяма-Хоссейна Мохсени-Эджеи.
По данным аналитики компании Vortexa Эммы Ли, именно КСИР, который имеет собственные месторождения, стоит за последним ростом экспорта. Значительные объемы сырья реализуют сын и зять Мохсена Резаи — бывшего главнокомандующего КСИР, ставшего в марте военным советником Моджтабы Хаменеи. Кроме того, международное крыло КСИР (подразделение «Аль-Кудс») напрямую контролирует 25% добычи иранской нефти. Такую децентрализованную структуру практически невозможно парализовать только воздушными ударами.
Военизированное судоходство и обход санкций
Второй столб системы — логистика, над которой КСИР установил тотальный контроль. Формально частные компании, находящиеся под американскими санкциями в качестве подставных структур (Sahand, Sahara Thunder, Pasargad, Admiral и Persian Gulf Petrochemical Company), координируют большинство грузов вместе с NIOC. Стоимость нефти на одном танкере может достигать 150-200 миллионов долларов, что в 5-10 раз превышает стоимость самого судна-перевозчика.
Основной экспортный терминал на острове Харг, через который обычно отгружается 90% сырой нефти, переведен в режим чрезвычайной ситуации. На самом отдаленном Т-образном причале суда готовы при атаке мгновенно обрезать швартовые концы и отойти без помощи буксиров. Использование самого большого причала «Азарпад» сокращено из соображений безопасности. Поскольку США уже бомбили военные объекты на острове и угрожали его захватом, КСИР подготовил резервы. По оценке бывшего американского спецпредставителя по Ирану Ричарда Нефью, меньшие терминалы (Джаск, Лаван, Сирри) сейчас накапливают рекордные запасы и, при максимальной загрузке, способны взять на себя до 25% мощностей Харга.
Для прохождения Ормузского пролива КСИР ввел жесткий протокол: все данные судна передаются военным заранее, выдается спецпароль, после чего танкеры идут не по центру пролива, а по узкому коридору вдоль побережья под конвоем малых катеров КСИР. По данным судоходного журнала Lloyd’s List, из некоторых танкеров требуют уплатить пошлину в размере нескольких миллионов долларов.
Китайский рынок и теневые расчеты
Конечным пунктом назначения более 90% иранской нефти является Китай. Покупают ее около 100 небольших независимых нефтеперерабатывающих заводов («самоворов») в северной провинции Шаньдун. На бумаге они независимы от государственных гигантов КНР, которые опасаются санкций США, но реальность другая. Например, компания Shandong Shouguang Luqing Petrochemical, которая за эти годы приобрела иранскую нефть по меньшей мере на 500 миллионов долларов, владеет долями в трех совместных предприятиях с государственными корпорациями.
До войны дисконт на иранскую нефть марки Iranian Light составил 18-24 доллара за баррель по сравнению с эталоном Brent. Теперь, из-за дефицита сырья в Персидском заливе, скидка сократилась до 7-12 долларов. С учетом логистических расходов из Малайзии, иранская нефть для Китая сейчас обходится дороже Brent. При этом базовые цены на Brent также взлетели: фьючерсы на иранский баррель с поставкой через несколько месяцев достигли 104 долларов — это на 75% выше довоенного уровня.
